Преюдициальное значение имеют только выводы суда об обстоятельствах дела, а не об имущественных правах

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда отменено заочное решение Старооскольского городского суда с вынесением нового решения об отказе в иске Ю. о признании права долевой собственности на жилое помещение в порядке приватизации.

Определение отменено в порядке надзора.

Отменяя решение суда об удовлетворении иска, коллегия исходила из того, что спорное жилое помещение находится в здании общежития. Применив положение о преюдициальности фактов, закрепленное в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, с учетом кассационного определения судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 19.02.2008 г., которым разрешено требование истцов о признании права на приватизацию жилого помещения, пришла к выводу о невозможности признания за ними права собственности на это жилое помещение в порядке приватизации.

При этом не учитывалось, что по смыслу упомянутой нормы ГПК РФ преюдициальное значение имеют только выводы суда об обстоятельствах дела, а не об имущественных правах, что указывает на ее неправильное толкование и отсутствие законного основания для отказа в иске.

Разрешая таким образом дело, кассационная инстанция нарушила положения статьи 2 Закона РФ от 04.07.1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РФ", предусматривающие, что граждане, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде на условиях социального найма вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность.

Приведенные нормативные положения и установленные юридически значимые факты, имеющие существенное значение для разрешения дела, кассационной инстанцией оставлены без внимания и оценки, в связи с чем вынесенное по делу кассационное определение отменено судом надзорной инстанции с направлением дела на новое кассационное рассмотрение.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 12, декабрь, 2011) Вопросы уточнения исковых требований и представления дополнительных доказательств в обоснование своих требований относятся к задачам стадии подготовки дела к судебному заседанию и не могут служить основанием для оставления иска без движения

Определением Октябрьского районного суда оставлено без движения исковое заявление Д. о разделе совместно нажитого имущества. Поскольку в установленный судом срок недостатки не были устранены, в последующем исковое заявление возвращено Д.

Определение о возврате искового заявления отменено в кассационном порядке.

Возвращая исковое заявление Д. о разделе имущества, судья исходил из того, что в установленный им срок истицей устранены не все недостатки, указанные в определении об оставлении заявления без движения, а именно, не представлена техническая документация на объект недвижимости - квартиру.

Из положений ст. 150 ГПК РФ следует, что вопросы уточнения исковых требований и представления дополнительных доказательств в обоснование своих требований относятся к задачам стадии подготовки дела к судебному заседанию и не могут служить основанием для оставления иска без движения.

Недостаточность доказательств может быть восполнена на последующих стадиях процесса, а их непредставление влечет для заявителя неблагоприятные последствия в виде отказа в удовлетворении иска; возложение на сторону требования представлять доказательства противоречит принципу диспозитивности.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 12, декабрь, 2011) Иск о взыскании алиментов и об установлении отцовства может быть предъявлен как по месту жительства ответчика, так и по месту нахождения истца

Определением Губкинского городского суда возвращено исковое заявление МУ "Управление социальной политики администрации Губкинского городского округа" к Г. о лишении родительских прав и взыскании алиментов с разъяснением права на обращение с данным иском в Губкинский районный суд.

Определение отменено в кассационном порядке.

Возвращая заявление, суд указал на неподсудность иска городскому суду, поскольку Г. проживает в с. Теплый Колодезь, Губкинского района.

При этом не учтено, что наряду с требованием о лишении родительских прав заявлено и требование о взыскании алиментов.

В соответствии ч.З ст.29 ГПК РФ иски о взыскании алиментов и об установлении отцовства могут быть предъявлены истцом также в суд по месту его нахождения.

Поскольку действует правило об альтернативной подсудности, то истец имеет право подать такое заявление как в суд по месту жительства ответчика, так и в суд по месту своего нахождения.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований полагать, что исковое заявление было принято с нарушением правил подсудности.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 12, декабрь, 2011) Если страхователь, являющийся причинителем вреда, не выразил намерения лично возместить причиненный им вред, и по его требованию к участию в деле был привлечен страховщик, то независимо от того, настаивает ли потерпевший на возмещении вреда его причинителем, обязанность по возмещению вреда не может быть возложена на лицо, ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования.

Л., управляя автомобилем совершил наезд на стойку газопровода, повредив при этом часть дома Ж.

Дело инициировано ее иском к Л. о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда.

Определением мирового суда Валуйского района и г. Валуйки Белгородской области от 21.03.2011г. ООО Росгосстрах привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

В судебном заседании истица настаивала на возмещении материального ущерба причинителем вреда.

Решением мирового суда от 14.04.2011 г. исковые требования к Л. в части компенсации морального вреда удовлетворены в размере 2 000 рублей, требование о возмещении материального ущерба, как предъявленное ненадлежащему ответчику – отклонено; пропорционально взысканы судебные расходы.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке решение отменено с вынесением нового, которым с Л. в пользу истицы взыскано 18889 рублей в возмещение материального ущерба, 4500 рублей судебных расходов, 7500 рублей расходов на оплату услуг представителя. В остальной части иска отказано.

Вопреки ст.196 ГПК РФ при принятии решения районным судом в части взыскания материального ущерба не определены юридически значимые обстоятельства и закон, подлежащий применению.

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, потерпевший вправе предъявить требование о возмещении вреда непосредственно его причинителем.

Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Ответчик Л., возражая против иска, не выразил намерения лично возместить причиненный им вред, просил суд о возложении этой обязанности на страховую компанию ООО Росгосстрах, в которой застрахована его авто-гражданская ответственность, привлеченную к участию в деле по его ходатайству.

Обязывая Л. возместить материальный ущерб, суд апелляционной инстанции, сославшись на ч.2 ст.961 ГК РФ, предусматривающую право страховщика отказать в выплате страхового возмещения при неуведомлении его страхователем о наступлении страхового случая, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение, применил ст. 1064 ГК РФ.

При этом не учтено, что закон не предусматривает безусловного возложения гражданской ответственности на непосредственного причинителя вреда при наличии обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст.961 ГК РФ.

Согласно части 4 статьи 931 Гражданского кодекса РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 11 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страхователь, к которому потерпевшим предъявлен иск, должен привлечь страховщика к участию в деле. В противном случае страховщик имеет право выдвинуть в отношении требования о страховой выплате возражения, которые он имел в отношении требований о возмещении причиненного вреда.

По смыслу данной правовой нормы, вопрос о возмещении вреда самим лицом, чья ответственность застрахована, решается в зависимости от выраженного им согласия на такое возмещение либо отсутствия такого намерения. В любом случае к участию в деле должен быть привлечен страховщик - либо как третье лицо на стороне ответчика, либо как соответчик.

Исходя из существа института страхования Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" имеет своей целью защитить не только права потерпевшего на возмещение вреда, но и интересы страхователя - причинителя вреда.

Таким образом, если страхователь, являющийся причинителем вреда, не выразил намерения лично возместить причиненный им вред, и по его требованию к участию в деле был привлечен страховщик, то независимо от того, настаивает ли потерпевший на возмещении вреда его причинителем, обязанность по возмещению вреда не может быть возложена на лицо, ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования.

Неправильное применение норм закона в конкретных обстоятельствах свидетельствует о фундаментальном нарушении правовых норм (ст.46 Конституции РФ, ст. 6, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), гарантирующих эффективную судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, повлиявшем на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Л.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 11, ноябрь, 2011) Само по себе признание недействительным типового договора специализированного найма жилого помещения не свидетельствует об утрате истицей права на дальнейшее проживание в спорной комнате с согласия наймодателя.

Решением Старооскольского городского суда, вступившим в законную силу по делу по иску Т., Ш., к администрации Староосокльского городского округа Белгородской области, С., признаны недействительными постановление главы администрации Старооскольского городского округа от 25.04.2008 г., N 494, типовой договор найма специализированного жилого помещения N 14 от 29.04.2008 г., на основании которых С. была вселена в жилое помещение.

03.08.2011 г. заявительница получила в МУП РАЦ справку с места жительства, из которой следовало, что она снята с регистрационного учета.

Дело инициировано заявлением С., просившей признать неправомерными действия межрайонного отдела в г. Старый Оскол УФМС России по Белгородской области в части снятия с регистрационного учета жилое помещение и обязать должностных лиц, ответственных за регистрацию, зарегистрировать ее.

Решением Старооскольского городского суда в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе С. просит отменить решение суда, ссылаясь на то, что обстоятельства дела исследованы не полно, материальный закон применен неправильно, нормы процессуального права нарушены.

Решение отменено в кассационном порядке в силу п. 3 ч.1 ст. 362 ГПК РФ ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

Отказывая в удовлетворении жалобы, суд первой инстанции сослался на то, что в связи с признанием недействительным постановления главы администрации Старооскольского городского округа от 25.04.2008 г. N 494, типового договора найма специализированного жилого помещения N 14 от 29.04.2008 г., на основании которых С. была вселена в жилое помещение, отсутствуют основания для регистрации ее по месту жительства.

С таким выводом согласиться нельзя, поскольку он установленным обстоятельствам и требованиям закона не соответствует.

Само по себе признание недействительным типового договора специализированного найма жилого помещения не свидетельствует об утрате истицей права на дальнейшее проживание в спорной комнате с согласия наймодателя. Право пользования жилым помещением за С. не прекращено, такое право она не утратила. Она продолжает пользоваться спорным помещением.

Снятие с регистрационного учета на основании судебного решения возможно в случаях признания гражданина не приобретшим право пользования или утратившим такое право.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 11, ноябрь, 2011) Извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного разбирательства, является соблюдением принципа равенства и состязательности сторон, что служит процессуальной гарантией реализации права заинтересованных субъектов процесса на личное участие в судебном заседание

В соответствии с положениями ч.1 и ч. 3 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются и вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату. Лицам, участвующим в деле, судебные извещения и вызовы должны быть вручены с таким расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд.

Извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного разбирательства, является соблюдением принципа равенства и состязательности сторон. Значимость данного действия для вынесения законного и обоснованного решения обусловлена тем, что оно является процессуальной гарантией реализации права заинтересованных субъектов процесса на личное участие в судебном заседание, в конечном счете – права на отстаивание своей позиции перед судом, которое составляет ядро принципа состязательности.

Как следует из материалов дела, П. был извещен о судебном заседании 12.08.2011 г. посредством направления повестки по электронной почте, сведения о времени отправления и о получении которого отсутствуют.

В связи с этим извещение, не оформленное в установленном порядке, не может быть признано достаточным доказательством надлежащего извещения участника процесса П.

При таком положении нельзя признать надлежащим извещение заявителя о времени и месте судебного разбирательства.

Согласно ч.2 ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого – либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

Вопреки указанным требованиям закона при отсутствии сведений о надлежащем извещении заявителя судом рассмотрено дело в его отсутствие.

В силу п.2 ч.2 ст. 364 ГПК РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо от доводов кассационных жалобы и представления в случае, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого – либо из лиц, участвующих в деле м не извещенных о времени и месте судебного заседания.

Статья 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует каждому человеку право на справедливое судебное разбирательство при определении его гражданских прав и обязанностей, одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию по вопросам гражданско – правового характера.

В деле Голберг против Соединенного Королевства, по мнению Европейского Суда, было бы немыслимо, чтобы ч.1 ст. 6 содержала подробное описание представляемых сторонами процессуальных льгот и гарантий в гражданских делах и не защищала бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями, а именно доступа к правосудию. Такие характеристики процесса как справедливость, публичность и динамизм лишают смысла, если нет самого судебного разбирательства.

В данном случае нарушено право П. на доступ к правосудию, поскольку в связи с ненадлежащим извещением о месте и времени судебного разбирательства он был лишен возможности участвовать в рассмотрении дела лично либо через представителя и представлять доказательства.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 11, ноябрь, 2011) Приобретенная в период брака с использованием заемных средств квартира является совместной собственностью супругов.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода произведен раздел совместно нажитого имущества супругов. В собственность Е. выделена квартира, холодильник, микроволновая печь, прихожая, телевизор, компьютер, в пользу Ю. – автомобиль и телевизор, в его пользу взыскано 260350 руб. денежной компенсации.

Решение отменено судом кассационной инстанции по следующим основаниям.

Выделяя спорную квартиру в собственность истца, суд исходил из обременения квартиры залогом (ипотекой) и невозможности ее отчуждения без согласия залогодержателя в силу ч. 2 ст. 346 ГК РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда признала указанные выводы суда первой инстанции необоснованными.

С учетом ст. 34 Семейного кодекса РФ приобретенная в период брака с использованием заемных средств квартира является совместной собственностью супругов. Определение долей супругов в их общем имуществе не является его отчуждением.

Принимая во внимание то, что предметом ипотеки являлась квартира как объект недвижимого имущества, залогом которого обеспечивалось исполнение соответствующего денежного обязательства перед кредитором (залогодержателем) в целом, образование на основании решения суда долевой собственности на данную квартиру не является согласно правилам п. 1 ст. 352 ГК РФ основанием для прекращения ипотеки в отношении этой квартиры.

Решение в части оставления квартиры в собственности Е. отменено. В этой части вынесено новое решение, которым выделено в собственность Е. 3/5 доли указанной квартиры с учетом интересов несовершеннолетней дочери сторон, проживающей с матерью, а в собственность Ю. – 2/5 доли.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 10, октябрь, 2011) При выселении нанимателя и (или) проживающих совместно с ним членов его семьи из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 91 ЖК РФ, суды должны исходить из того, что такое выселение является крайней мерой ответственности и возможно лишь при установлении факта систематичности противоправных виновных действий со стороны нанимателя и (или) членов его семьи, не устранении этих действий после предупреждения.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода признан обоснованным иск Т. к Е. о выселении из жилого помещения.

Решение отменено в кассационном порядке.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции, сославшись на положения ст.ст. 7, 91 ЖК РФ, 304 ГК РФ, пришел к выводу о том, что совместное проживание ответчика с другими проживающими в спорной квартире лицами невозможно из-за его поведения.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами процесса, что спорная квартира используется проживающими в ней гражданами по назначению, в соответствии с правилами ст. 17 Жилищного кодекса РФ. Доказательств разрушения ответчиком конструктивных элементов квартиры, нарушений требований пожарных, санитарно-гигиенических, экологических правил истцом суду не представлено.

Обстоятельства, которые учтены судом первой инстанции при выселении ответчика, связаны с событиями, имевшими место в августе, октябре и ноябре 2010 года, при обращении с данными требованиями 26 июня 2011 года, при отсутствии других данных о противоправных действиях ответчика, имевших место после указанных событий.

Вместе с тем, к систематическому нарушению прав и законных интересов соседей нанимателем и (или) членами его семьи с учетом положений ч. 2 ст. 1 и ч. 4 ст. 17 Жилищного кодекса РФ следует отнести их неоднократные, постоянно повторяющиеся действия по пользованию жилым помещением без соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении или доме граждан, без соблюдения требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, правил пользования жилыми помещениями.

Указанные в решении материалы проверок в подтверждение оснований для выселения ответчика содержат выводы о возникновении конфликтов по причинам, носящим обоюдный характер.

Не указывалось истцом и на предоставление ответчику разумного срока с целью исключения конфликтов.

Указанные обстоятельства оставлены без правовой оценки.

Ввиду непринятия судом первой инстанции мер к проверке названных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения спора, непривлечения к участию в деле лиц, совместно проживающих с ответчиком, чьи права и законные интересы по утверждению истца нарушает ответчик, решение отменено в кассационном порядке с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 10, октябрь, 2011) При рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении права пользования жилым помещением и выселении суду, в случае возражения ответчика против удовлетворения иска, надлежит решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом.

Решением Белгородского районного суда прекращено право пользования Ш. жилым помещением. Судом отказано в сохранении права пользования жилым помещением ввиду наличия у ответчика ежемесячного дохода свыше 13000 руб., а также права пользования другим жилым помещением в связи с уходом за престарелым собственником и конфликтных отношений между сторонами.

Решение суда изменено в кассационном порядке.

Из материалов дела усматривается отчуждение ответчиком принадлежавшего ей жилого помещения и передача истцу части денежных средств, полученных от продажи дома, невозможность приобретения ею в ближайшее время жилья при доходе 13000 руб. в месяц, а также отсутствие права пользования другим жилым помещением.

То обстоятельство, что ответчик ухаживает за больным собственником жилого помещения, не порождает установленного законом права пользования данным жилым помещением. Какого-либо договора, закрепляющего такое право ответчика, материалы дела не содержат. Такое обстоятельство, как конфликтность взаимоотношений сторон, при разрешении данного вопроса не является юридически значимым обстоятельством.

Принятие судом решения о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи на определенный срок допускается ч. 4 ст. 31 ЖК РФ при установлении следующих обстоятельств:
а) отсутствие у бывшего члена семьи собственника жилого помещения оснований приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением (то есть у бывшего члена семьи собственника не имеется другого жилого помещения в собственности, отсутствует право пользования другим жилым помещением по договору найма; бывший член семьи не является участником договора долевого участия в строительстве жилого дома, квартиры или иного гражданского правового договора на приобретение жилья и др.);
б) отсутствие у бывшего члена семьи собственника возможности обеспечить себя иным жилым помещением (купить квартиру, заключить договор найма жилого помещения и др.) по причине имущественного положения (отсутствует заработок, недостаточно средств) и других заслуживающих внимания обстоятельств (состояние здоровья, нетрудоспособность по возрасту или состоянию здоровья, наличие нетрудоспособных иждивенцев, потеря работы, учеба и т.п.).

Судебная коллегия сохранила право ответчика пользоваться спорным жилым помещением на один год.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 10, октябрь, 2011) Гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание

Решением суда с У. в пользу Д. взысканы долг по договору займа, проценты за пользование чужими денежными средствами и понесенные истцом судебные расходы, всего в сумме 403138 рублей.

На основании указанного решения выдан исполнительный лист, после предъявления которого постановлением судебного пристава-исполнителя от 22 сентября 2010 года возбуждено исполнительное производство.

В исковом заявлении Д., ссылаясь на неисполнение должником в добровольном порядке требований, содержащихся в исполнительном документе, просил исполнить решение суда путем обращения взыскания на принадлежащий У. земельный участок площадью 1250 кв. м по ул. Центральная в микрорайоне "Восточный" п. Дубовое Белгородского района, взыскать с ответчика 200 рублей в счет уплаченной истцом государственной пошлины.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение отменено в кассационном порядке.

Разрешая спор, суд исходил из того, что в связи с заключением ответчиком предварительного договора купли-продажи указанного земельного участка с третьими лицами, произведением на данном земельном участке этими лицами строительных работ по возведению жилого дома и явной несоразмерностью суммы долга стоимости имущества, на которое истец просит обратить взыскание, исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 278 ГК РФ обращение взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника допускается только на основании решения суда.

В силу пункта 1 статьи 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Имущество, на которое не может быть обращено взыскание, исчерпывающим образом перечислено в статье 446 ГПК РФ, в силу которой взыскание не может быть обращено на земельный участок лишь в случае, если на нем расположено жилое помещение, являющееся для гражданина-должника и членов его семьи, совместно с ним проживающих, единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

При рассмотрении дела ответчик не отрицал, что объект, расположенный на спорном земельном участке, не окончен строительством. Каких-либо доказательств, подтверждающих факт проживания в этом объекте кого-либо, ответчиком суду не представлено. Следовательно, спорный земельный участок не относится к имуществу, на которое в силу закона не может быть обращено взыскание.

Ссылки должника на заключение предварительного договора с третьими лицами относительно спорного земельного участка не могут свидетельствовать о том, что в результате обращения взыскания на спорный земельный участок будут нарушены права этих лиц, поскольку по предварительному договору какие-либо имущественные права на земельный участок (как и на другие объекты гражданских прав) перейти не могут (статья 429 ГК РФ). Следовательно, указанные третьи лица не обладают какими-либо правами на спорный земельный участок.

Кроме того, в силу пунктов 4 и 6 статьи 429 ГК РФ в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор, а если такой срок не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора. В противном случае обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются.

Как видно из представленного ответчиком предварительного договора от 9 ноября 2009 года стороны обязались заключить основной договор после завершения строительства покупателями и последующей регистрации права собственности на имя продавца. Подобное определение срока противоречит статье 190 ГК РФ, согласно которой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, а также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Следовательно, срок не может определяться указанием на действие, что имеет место в рассматриваемом предварительном договоре. При таких обстоятельствах обязательства из представленного предварительного договора следует признать прекратившимися, поскольку по истечении года со дня его заключения сторонами основной договор не заключен.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 9, сентябрь, 2011) Граждане не лишены возможности во внесудебном порядке обратиться в органы ЗАГСа с заявлением об исключении внесенных сведений об отце из актовой записи о рождении ребенка

Т. и Л. с 1994 г. по 14.12.1999 состояли в зарегистрированном браке, фактически проживали вместе до 1996 г. 08.07.1999 у Т. родилась дочь - Н., о чем произведена актовая запись о рождении N 6. Отцом ребенка указан Л. 14.12.1999 на основании решения суда брак между Т. и Л. прекращен. Ребенок остался проживать с матерью.

Решением суда признано, что Л. не является биологическим отцом Н. Из записи акта о рождении исключены сведения об отцовстве Л.

Решение отменено в кассационном порядке.

В соответствии со ст. 69 Федерального закона от 15.11.1997 N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" Т. имела возможность обратиться в органы ЗАГСа с заявлением об исключении внесенных сведений об отце из актовой записи о рождении дочери. Однако данные действия истцом не были произведены, а суд первой инстанции преждевременно рассмотрел требования.

Фактически суд рассмотрел требования, которые не были заявлены.

В исковом заявлении Т. указывала, что с ее слов в свидетельстве было указано, что отец ребенка Л., т.е. вымышленное лицо, поэтому и просила удовлетворить ее требования.

Однако законом не предусмотрено аннулирование сведений в свидетельстве о рождении в отношении одного из родителей.

Пунктом 1 ст. 7 Федерального закона от 15.11.1997 N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" предусмотрено, что в случае если родители состоят в браке, сведения об отце вносятся на основании свидетельства о браке родителей, однако факт нахождения в браке истица скрыла, и поэтому сведения были внесены на основании п. 3 указанной статьи.

На момент рассмотрения дела в кассационной инстанции установлено, что по заявлению Т. сотрудниками ЗАГСа внесены изменения в актовую запись с учетом вышеназванных норм законодательства, следовательно, спор разрешен.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 9, сентябрь, 2011) Имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если в течение брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.п.)

Супруги К. и Д. состоят в браке со 2 октября 2004 года. До вступления в брак Д. по договору об инвестировании строительства жилья приобрел за 1 552 040 руб. трехкомнатную квартиру под самоотделку, расположенную в г. Белгород. В период брака супругами произведена реконструкция указанной квартиры, приобретено иное имущество, в том числе автомобиль Ягуар, нежилое помещение общей площадью 28,2 кв. м, расположенное в г. Белгород.

Сославшись на вложение в период брака значительных средств в реконструкцию и благоустройство квартиры, а также на приобретение в общую собственность иного имущества, К. инициировала в суде дело о признании за ней права собственности на 1/2 долю квартиры, 1/2 долю нежилого помещения, выделе ей телевизора стоимостью 93120 руб., о взыскании компенсации 1/2 стоимости автомобиля Ягуар в сумме 857430 руб., 250 000 руб. уплаченных ответчиком в качестве возврата долга по расписке, о разделе денежных средств находящихся на счетах по банковским картам.

Решением суда за К. признано право собственности на 36/100 долей в праве на квартиру, на 1/2 доли в праве собственности на нежилое помещение; ей выделен телевизор, денежная компенсация 1/2 стоимости автомобиля Ягуар в сумме 831600 руб. В остальной части иска отказано.

За Д. признано право на 64/100 долей в праве на квартиру, 1/2 доли на нежилое помещение, выделено иное имущество, а также денежная компенсация 1/2 стоимости автомобиля Ягуар в сумме 831600 руб.

Между сторонами распределены судебные расходы. С Д. в доход бюджета города Белгорода взыскана государственная пошлина в сумме 20631руб.

При кассационном рассмотрении дела решение суда отменено в части признания права собственности на спорную квартиру и принято новое решение об отказе К. в удовлетворении иска в указанной части. Уменьшена сумма взысканной с Д. в доход бюджета государственной пошлины до 10618 руб., уменьшена сумма взысканных в пользу К. судебных расходов по проведению оценки стоимости имущества до 5000 руб., в части компенсации расходов по уплате государственной пошлины отказано. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Кассационное определение отменено в порядке надзора.

Согласно статье 37 Семейного кодекса РФ имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если в течение брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.п.).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об увеличении в период брака стоимости спорной квартиры на 4 204 960 руб. за счет ее реконструкции, отделки и установки оборудования. Исходя из равного права супругов на сумму увеличения стоимости квартиры, суд определил долю истицы в квартире в размере 36/100.

Отменяя решение, судебная коллегия указала, что само по себе увеличение стоимости квартиры не является основанием для признания квартиры общей собственностью и для раздела ее между супругами.

Юридически значимыми, но не поставленными судом на обсуждение сторон, коллегия признала обстоятельства относительно размера понесенных сторонами затрат на осуществление ремонта и перепланировки квартиры, о размере увеличения стоимости 1 квадратного метра площади жилья с 2004 до 2011 года и о размере увеличения стоимости квартиры за счет перепланировки.

Одновременно с этим, суд кассационной инстанции признал все обстоятельства, имеющие значение для дела, установленными судом первой инстанции, и принял новое решение об отказе заявительнице в иске в указанной части.

В этой связи заслуживают внимания доводы жалобы о противоречивости выводов кассационного определения, о принятии нового решения без исправления допущенных судом первой инстанции недостатков и без установления обстоятельств, признанных судом имеющими значение для дела.

Согласно статье 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались. Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003г. № 23 "О судебном решении" разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 8, август, 2011) В случае если представление необходимых доказательств для сторон затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Состав лиц, участвующих в деле, помимо истца и ответчика, определяется судом на стадии подготовки дела к судебному разбирательству

Б. обратилась в суд с иском к Б. о признании завещания недействительным. Определением суда исковое заявление оставлено без движения. В качестве оснований для оставления заявления без движения послужило то обстоятельство, что истцом не указан адрес третьего лица, доказательства подтверждающие исковые требования к заявлению не приложены, а в ходатайстве об истребовании доказательств не указаны наименования и адреса учреждений, у которых должны быть истребованы эти доказательства.

Определение отменено в кассационном порядке.

В силу статьи 131 ГПК РФ в исковом заявлении должно быть указано наименование истца и ответчика, места их жительства или нахождения. Состав лиц, участвующих в деле, помимо истца и ответчика, определяется судом на стадии подготовки дела к судебному разбирательству (пункт 4 части 1 статьи 150 ГПК РФ). Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, могут быть привлечены к участию в деле только на основании определения суда (статья 43 ГПК РФ). Следовательно, неуказание в исковом заявлении третьего лица, а тем более его адреса, не может являться основанием для оставления искового заявления без движения.

В исковом заявлении истица указала, что у нее отсутствуют письменные доказательства и она лишена возможности представить их самостоятельно. В этой связи ей было заявлено ходатайство об истребовании соответствующих доказательств.

В соответствии со статьей 57 ГПК РФ в случае, если представление необходимых доказательств для сторон затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. То обстоятельство, что истица не указала в ходатайстве об истребовании доказательств точное наименование и адрес медицинского учреждения, в котором находятся эти доказательства, также не может стать основанием для оставления без движения ее заявления, поскольку эти требования не предусмотрены в статьях 131 и 132 ГПК РФ.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 8, август, 2011) Регулирование прав на жилое помещение, в том числе при переходе права собственности на жилое помещение, должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений

Д. на праве собственности принадлежит 1/2 доля квартиры в г. Белгороде. Собственником 1/2 доли является его бывшая супруга О. Кроме собственников в указанной квартире зарегистрированы несовершеннолетняя А. и ее отец С. В декабре 2010 г. Д. и К. заключен договор купли-продажи принадлежащей истцу 1/2 доли квартиры. Сторонами подписан передаточный акт и 09.12.2010 договор сдан для государственной регистрации в Управление Росреестра по Белгородской области. В регистрации перехода права собственности отказано со ссылкой на отсутствие уведомления второго сособственника квартиры и согласия органов опеки МУ "Центр социальной помощи семье и детям" администрации г. Белгорода на отчуждение 1/2 доли. Д. оспорил данное решение, ссылаясь на неправомерность отказа ввиду надлежащего извещения второго сособственника и на неприменение положений ч. 4 ст. 292 ГК РФ к возникшим правоотношениям. Решением суда заявление отклонено.

Решение отменено в кассационном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции посчитал обоснованным отказ Управления Росреестра по Белгородской области ввиду отсутствия уведомления второго сособственника квартиры и согласия органов опеки МУ "Центр социальной помощи семье и детям" администрации г. Белгорода на отчуждение 1/2 доли.

С таким выводом суда согласиться нельзя. Регулирование прав на жилое помещение, в том числе при переходе права собственности на жилое помещение, должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; при этом гарантии прав членов семьи собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, т.е. не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановление от 21 апреля 2003 года N 6-П, Определение от 3 ноября 2006 года N 455-О).

Как усматривается из материалов дела, уведомление о продаже Д. принадлежащей ему 1/2 доли в квартире в соответствии с положениями ст. 250 ГК РФ получено О. 26.08.2010.

Ссылки Управления Росреестра по Белгородской области на несоответствие извещения и описи вложения в конверт неубедительны. Как пояснил в судебном заседании заявитель и его представитель, первое извещение О. о продаже 1/2 доли квартиры было отправлено 21.07.2010, которое она не получила, и извещение об этом вернулось Д. 24.08.2010.

Истцом повторно было составлено извещение от 26.08.2010 и лично вручено О., в чем она расписалась на обратной стороне. Доказательств, опровергающих это обстоятельство, не предоставлено.

В статье 250 ГК РФ указано, что лица, имеющие право преимущественной покупки, в течение месяца должны приобрести продаваемую долю.

Таких действий в отношении продаваемой доли имущества вторым сособственником - О. совершено не было. Не заявлено ею и требований о переводе на нее прав и обязанностей покупателя в соответствии с п. 3 ст. 250 ГК РФ.

При изложенных обстоятельствах требования ст. 250 ГК РФ в данной ситуации были нарушены.

Также нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции о необходимости получения согласия органа опеки на продажу доли в жилом помещении по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4 ст. 292 ГК РФ согласие органов опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, требуется в двух случаях - либо когда он находится под опекой или попечительством, либо когда он остался без родительского попечения, о чем известно органу опеки и попечительства. К числу оставшихся без родительского попечения статья 121 Семейного кодекса Российской Федерации относит детей, чьи родители умерли, лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, признаны недееспособными, длительно отсутствуют, уклоняются от воспитания детей или от защиты их прав и интересов. Приведенный перечень не является исчерпывающим, что позволяет органам опеки и попечительства осуществлять защиту прав и интересов детей в зависимости от конкретных обстоятельств во всех иных случаях, когда родительское попечение фактически отсутствует.

Из материалов дела следует, что в данной квартире также зарегистрирован отец несовершеннолетней.

Исходя же из смысла п. 4 ст. 292 ГК Российской Федерации во взаимосвязи со ст. ст. 121, 122 Семейного кодекса РФ, при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, согласия органа опеки и попечительства, по общему правилу, не требуется, поскольку предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей. Сведений о том, что несовершеннолетняя находится под опекой или попечительством либо она осталась без родительского попечения, в материалах дела не имеется.

Кроме этого необходимо учитывать, что Д. не совершается никакой сделки непосредственно с имуществом несовершеннолетнего ребенка. Поэтому судебная коллегия не усматривает, что отчуждение 1/2 доли жилого помещения затрагивают права или охраняемые законом интересы несовершеннолетней Д.

Таким образом, судебная коллегия не находит каких-либо оснований для отказа в государственной регистрации сделки, предусмотренной ст. 20 Закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним". Соответственно, судебная коллегия считает незаконными действия государственного регистратора, отказавшего в регистрации сделки.

Поскольку для разрешения существа спора не требуется собирания дополнительных доказательств, судебная коллегия приняла новое решение, которым требования Д. удовлетворены в полном объеме.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 7, июль, 2011) При разрешении спора судом должны быть созданы все условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении дела

Е. и С. с 1983 года состоят в браке. 29 июля 1999 г. за С. зарегистрировано право собственности на однокомнатную квартиру в г. Шебекино. 10 августа 1999 г. С. совершил договор мены указанной квартиры на трехкомнатную квартиру в г. Шебекино.

Сославшись на приобретение однокомнатной квартиры, а затем трехкомнатной квартиры в общую совместную собственность супругов, Е. инициировала в суде дело о разделе имущества и выделе ей в собственность 1\2 доли трехкомнатной квартиры.

Возражая против иска, ответчик сослался на принадлежность ему однокомнатной квартиры на праве личной собственности, поскольку в марте 1987 г. выплаченный пай за данную квартиру в ЖСК N 8 ему передала его бабушка Н., а также на отсутствие в связи с этим оснований для признания общей совместной собственностью супругов трехкомнатной квартиры, полученной в результате обмена.

Решением суда, оставленным без изменения при кассационном рассмотрении дела, исковые требования удовлетворены.

Судебные постановления отменены в порядке надзора.

Разрешая спор, суд установил, что решением общего собрания ЖСК N 8 от 27 марта 1987 г. в связи с убытием Н. из кооператива и передачей выплаченной суммы внуку последний принят в члены ЖСК N 8 и за ним закреплена квартира.

Указав на возможность установления размера выплаченного пая ввиду отсутствия платежных документов, суд признал данную квартиру приобретенной супругами в браке.

При этом не учтено, что строительство жилых домов жилищно-строительными кооперативами могло осуществляться только после внесения кооперативами собственных средств в размере не менее 40% стоимости дома (пункт 5 Постановления Совета Министров СССР от 01.06.1962 N 561 "Об индивидуальном и кооперативном жилищном строительстве", пункт 5 Примерного Устава жилищно-строительного кооператива, утвержденного Постановлением Совета Министров РСФСР от 02.10.1965 N 1143).

Согласно п. 17 упомянутых нормативных правовых актов каждый член кооператива обязан внести правлению кооператива денежные средства в размере не менее 40 процентов пая до начала строительства дома.

Однако доводы ответчика о возможности вступления Н. в кооператив и получения квартиры только после предварительной оплаты 40 - 50% стоимости квартиры оставлены судом без оценки.

В нарушение статей 67, 198 ГПК РФ без приведения мотивов судом отвергнуты и показания свидетеля Ж. (председателя ЖСК N 8) о соблюдении кооперативом порядка осуществления строительства, о предварительной оплате в 1972 г. всеми членами кооператива, в том числе Н., 50% предполагаемой стоимости квартир.

При таких обстоятельствах нельзя признать, что судом созданы все условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении дела (статья 12 ГПК РФ).

Вопреки требованиям статьи 366 ГПК РФ не устранены допущенные нарушения норм процессуального права и при рассмотрении дела судом кассационной инстанции упомянутые доводы ответчика также не рассмотрены.

Исходя из положений данной процессуальной нормы во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, правовая оценка доводов сторон в судебном постановлении является обязательным условием справедливого судебного разбирательства.

Несоблюдение кассационным судом данных требований закона в конкретных обстоятельствах привело к фундаментальному нарушению правовых норм (статьи 46 Конституции РФ, статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), гарантирующих судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, реализация которых зависит от выполнения кассационной инстанцией порядка судебной проверки решения суда.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 7, июль, 2011) Возможность истца выполнять определенные трудовые функции должна рассматриваться при взыскании алиментов как обстоятельство, определяющее второе обязательное условие, дающее совершеннолетнему ребенку право на получение алиментов от своих родителей, - нуждаемость

Н., инвалид III группы, достигнув совершеннолетия, является нетрудоспособным. Обучается в Белгородском государственном университете на 2 курсе. С 1 декабря 2010 г. размер его пенсии по инвалидности составляет 2450 руб. 13 коп.

Дело инициировано иском Н. о взыскании с Ю., его отца, алиментов в связи с нетрудоспособностью и недостаточностью имеющегося дохода для поддержания необходимого уровня жизни.

Решением мирового суда иск удовлетворен взысканием алиментов в размере 4501 руб. ежемесячно, начиная с 1 декабря 2010 г. до 30 июня 2015 г.

Апелляционное решение отменено в порядке надзора.

Взыскивая алименты в пользу нетрудоспособного совершеннолетнего истца, мировой суд пришел к выводу об обязанности ответчика уплачивать алименты в его пользу в связи с наличием у него инвалидности III группы, нуждаемостью в помощи.

Отменяя решение мирового суда и отказывая в удовлетворении требования, апелляционная инстанция, руководствуясь ст. 85 СК РФ, исходила из возможности трудоустройства истца. С учетом имеющегося ежемесячного дохода (4729 руб.), а также дохода матери (25463 руб.), превышающего на 4557 руб. доход отца; получения истцом ежемесячно 9286 руб. (4729 + 4557), что в два раза больше величины прожиточного минимума, он нуждающимся не является.

Согласно ст. 85 СК РФ правом на получение алиментов от своих родителей пользуются совершеннолетние дети, если они нетрудоспособны и нуждаются в помощи.

Нетрудоспособность связана с заболеванием, повлекшим инвалидность. В зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности гражданину, признанному инвалидом, устанавливается I, II или III группа инвалидности. Все инвалиды, имеющие указанные группы, являются нетрудоспособными, и при особых условиях может быть обеспечено их трудоустройство независимо от группы инвалидности.

Действующее законодательство не разграничивает правовые последствия признания граждан инвалидами в зависимости от установленной им группы инвалидности (ст. 1088 ГК РФ).

Таким образом, возможность истца выполнять определенные трудовые функции должна рассматриваться при взыскании алиментов как обстоятельство, определяющее второе обязательное условие, дающее совершеннолетнему ребенку право на получение алиментов от своих родителей, - нуждаемость.

Выяснение именно этого юридически значимого обстоятельства определяло, в каком конкретно размере подлежало удовлетворить требование, с учетом характера занятости истца (получение высшего профессионального образования (ст. 43 Конституции РФ)), равной обязанности родителей заботиться о его развитии (ст. 63 СК РФ), и на какой срок (инвалидность III группы установлена на один год).

Между тем, в нарушение требований ч. 2 ст. 56, ст. 195 ГПК РФ апелляционная инстанция данные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, с позиции приведенных норм на обсуждение сторон не вынесла, ограничившись указанием на отсутствие для истца препятствий к трудоустройству, достаточность имеющихся средств с участием матери, придав тем самым большее значение конкурирующему интересу ответчика, чем праву нетрудоспособного нуждающегося в помощи совершеннолетнего сына, что несовместимо с принципом приоритета интересов детей.

Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение норм материального и процессуального права является существенным, без их устранения невозможно восстановление нарушенных прав истца на алименты от отца, на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, гарантированное ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 6, июнь, 2011) Запрещение собственнику пользоваться в полном объеме своими правами по владению, пользованию и распоряжению своей собственностью нарушает права собственника, делает право собственности иллюзорным, формальным

После смерти С., умершего 25 ноября 2002 года, открылось наследство в виде денежных вкладов и квартиры, расположенной по адресу: г. Старый Оскол, м-н Ольминского. Наследниками первой очереди после смерти С. являются его супруга Н., а также дети К., З., А. Последний от наследства отказался в пользу Н. В порядке наследования Н. принадлежала 1/2 доли квартиры, К. - 1/4 доли. После дарения матерью истцу 1/2 доли квартиры К. является собственником 3/4 доли указанного жилого помещения.

К. обратилась в суд с иском и, ссылаясь на непринятие наследства З., просила признать за ней право собственности в порядке приращения наследственных долей на 1/4 доли указанной квартиры.

З. подан встречный иск, в котором она просила признать за ней право собственности на 1/4 доли спорной квартиры ввиду фактического принятия наследства.

В процессе рассмотрения дела стороны представили суду мировое соглашение, которое утверждено определением суда.

Определение отменено в кассационном порядке.

Мировое соглашение - это двусторонний договор, в котором стороны идут на взаимные уступки, заново определяя свои права и обязанности по спорному правоотношению.

В соответствии со статьей 39 ГПК РФ окончить дело мировым соглашением является правом сторон. Суд утверждает условия мирового соглашения в случае, если это не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

Согласно одному из пунктов мирового соглашения стороны договорились, что на период проживания Н. в спорной квартире они (стороны) не вправе распоряжаться своей 1/8 доли, в том числе пользоваться правом вселения третьих лиц на указанную площадь.

Между тем, запрещение собственнику пользоваться в полном объеме своими правами по владению, пользованию и распоряжению своей собственностью нарушает права собственника, делает право собственности иллюзорным, формальным.

Такой запрет, стесняющий правообладателя при осуществлении права собственности на объект недвижимого имущества, не соответствует положениям статьи 35 Конституции РФ и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, по смыслу которых указанное вмешательство в право собственности не может рассматриваться как законное.

Заслуживают внимания доводы в жалобе о том, что, являясь помимо 1/8 доли собственником 3/4 доли квартиры, истец в реализации своего волеизъявления поставлена в зависимость от меньшей, спорной, доли в праве собственности.

Так, предусматривая невозможность распоряжения сторонами определенными им 1/8 долями в праве на квартиру, в мировом соглашении содержится запрет по вселению третьих лиц в жилое помещение в целом.

Поскольку мировое соглашение выступает основанием для принудительного исполнения, недопустимо включать в него неясные условия, способные служить поводом для возбуждения новых споров.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 6, июнь, 2011) В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи

М. является собственником жилого дома в г. Грайворон. 05.12.1990 ее сын В. вступил в брак с Г., которая вместе с дочерью от первого брака Л. вселены в вышеуказанный дом в качестве членов семьи М. От брака В. и Г. имеют двоих дочерей - О. 1991 г. р., Н. 1993 г. р., которые с рождения проживают в спорном жилом помещении.

Решением мирового суда брак между В. и Г. расторгнут, место жительства несовершеннолетней дочери Н. определено с матерью - Г.

М. инициировала судебное разбирательство предъявлением иска к Г., Л., О., Н. о признании их утратившими право пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета.

Ответчиками заявлен встречный иск о признании права пользования спорным жилым помещением или предоставлении для проживания другого жилого помещения, или денег на приобретение жилья.

Решением суда Г. и Л. признаны утратившими право пользования спорным жилым помещением с выселением и сохранением за ними права проживания до 01.04.2016.

За О. и Н. признано право пользования данным жилым помещением.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Судом кассационной инстанции решение отменено в части.

Признавая за внучками истицы О. и Н. право пользования спорным жилым помещением, суд сослался на то, что они не могут являться бывшими членами семьи собственника, в связи с чем пришел к выводу о невозможности признания их утратившими право пользования жилым помещением и их выселении на основании ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ.

Сохранение права пользования жилым помещением за всеми ответчиками на 5 лет мотивировано обеспечением баланса интересов сторон спорного правоотношения.

Между тем, судом дано неправильное толкование упомянутой нормы права, что является основанием к отмене и изменению судебного постановления в кассационном порядке (п. 4 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ).

Из содержания указанной нормы следует, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

При этом ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника относит проживающих совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруга, детей, родителей. Другие родственники могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Судом установлено, что бывшая невестка истицы Г. и ее дочь от первого брака вселены истицей в качестве членов семьи, родившиеся в браке Г. и В., дети О. и Н., проживали в указанном домовладении в качестве членов семьи бабушки.

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума N 14 от 02.07.2009 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ" разъяснил, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 ЖК РФ, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами.

Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

Так, судом установлено, что брак Г. и Н. в 2010 году расторгнут.

Взаимоотношения истицы с бывшей невесткой, ее дочерью от первого брака, внучками испортились, что подтверждается имеющимся в деле постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Также из пояснений сторон усматривается, что они не ведут общего хозяйства, истица вынуждена проживать в г. Белгороде у своей дочери. Указанное позволяет сделать вывод об отсутствии у сторон взаимной заботы друг о друге, каких-либо обязанностей, ведения общего хозяйства, что свидетельствует об отсутствии семейных отношений сторон и возможности признания ответчиков бывшими членами семьи истицы, в связи с чем вывод суда о том, что внуки не могут являться бывшими членами семьи собственника жилого помещения, является незаконным.

Доказательств наличия какого-либо соглашения между истицей и ответчиками о том, что бывшие члены семьи собственника сохраняют и в дальнейшем право пользования спорным жилым помещением, не представлено.

Сохранение за бывшими членами семьи собственника жилого помещения права пользования жилым помещением на 5 лет также нельзя признать обоснованным, поскольку в обоснование соблюдения баланса интересов сторон суд учел только интересы ответчиков. При этом интересы собственника - истицы по делу - ее преклонный возраст, невозможность проживания в своем доме, ее состояние здоровья - судом не учтены, в связи с чем суд считает возможным в этой части решение изменить, снизив указанный срок до одного года с учетом заслуживающих внимания интересов обеих сторон.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым отменить решение суда в части признания за О. и Н. права пользования спорным жилым помещением, отказав в удовлетворении данного требования. Признать их утратившими право пользования жилым помещением с сохранением за ними права проживания в указанном жилом доме до 01.04.2012, выселив их после наступления указанной даты.

Также необходимо изменить решение суда в части сохранения права пользования жилым помещением Г. и М., сократив указанный срок до 01.04.2012, указав об их выселении после наступления указанной даты.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 6, июнь, 2011) При отсутствии в договоре займа иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа

Истец предоставил ответчику по договору займа денежные средства в сумме 300000 рублей, которые последний обязался возвратить до 01.06.2008. 06.05.2008 между истцом и ответчиком заключен договор займа на сумму 150000 рублей со сроком возврата до 27.06.2008. В связи с неисполнением обязательства по возврату долга решением Октябрьского районного суда г. Белгорода с ответчика в пользу истца взыскана задолженность по договорам займа в сумме 450000 рублей.

Дело инициировано иском А., который просил взыскать с ответчика в его пользу проценты на сумму займа в соответствии со ст. 809 ГК РФ, исходя из ставки рефинансирования в сумме 94000 рублей, а также проценты за пользование денежными средствами вследствие уклонения от их возврата в соответствии со ст. 811 ГК РФ в сумме 87000 рублей.

Решением суда с ответчика в пользу истца взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 06.05.2008 за период с 27.06.2008 по 22.06.2010 в сумме 23595 рублей, по договору займа от 17.03.2008 за период с 01.06.2008 по 22.06.2010 в сумме 49110 рублей. Дополнительным решением от 24.02.2011 взысканы проценты по договору займа от 17.03.2008 за период с 17.03.2008 по 01.06.2008 в сумме 5016 рублей и по договору займа от 06.05.2008 за период с 06.05.2008 по 27.06.2008 в сумме 1716 рублей. В удовлетворении остальной части требований истцу отказано.

Судом кассационной инстанции решение отменено в части.

Согласно ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо - в месте его нахождения, ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В соответствии со ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

Взыскивая проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие уклонения от их возврата по договору от 17.03.2008 в сумме 49110 рублей и по договору от 06.05.2008 в сумме 23595 рублей, исходя из учетной ставки банковского процента, суд посчитал, что эти проценты подлежат взысканию за период с момента их возврата в соответствии с условиями договоров займа до 22.06.2010 - срока вступления решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 06.04.2010 в законную силу и срока его добровольного исполнения. Эти выводы являются правильными, поскольку указанным решением с ответчика в пользу истца уже взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере учетной ставки банковского процента в случае неисполнения судебного решения в течение двухмесячного срока до фактического возврата долга.

Доводы кассационной жалобы истца и его представителя о необоснованности отказа в удовлетворении требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами до момента вынесения обжалуемого решения не соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона, поскольку за период, начиная с 22.06.2010 до фактического возврата долга, уже имеется вступившее в законную силу решение суда о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Доводы кассационной жалобы о неправильности исчисления размера процентов в соответствии со ст. 809 ГК РФ заслуживают внимания. Решение суда в этой части не соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона, что является основанием для его отмены (п. 1, 4 ст. 362 ГПК РФ). Взыскивая проценты за пользование денежными средствами по договору займа от 17.03.2008 за период с 17.03.2008 по 01.06.2008 в сумме 5016 рублей и по договору займа от 06.05.2008 за период с 06.05.2008 по 27.06.2008 в сумме 1716 рублей, суд не учел положения ст. 809 ГК РФ, которая предусматривает, что при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа. Как следует из материалов дела, ответчик до настоящего времени не возвратил истцу заемные денежные средства. В связи с этим обязан уплатить проценты в сумме 94000 рублей с момента заключения договора по 11.11.2010 согласно представленному истцом расчету (л.д. 25). Поскольку судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, судебная коллегия считает возможным вынести новое решение о взыскании с ответчика в пользу истца процентов за пользование денежными средствами в соответствии со ст. 809 ГК РФ в сумме 94000 рублей и государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3020 рублей.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 5, май, 2011) Родители ответственны за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, в силу чего расторжение брака родителей или их раздельное проживание не влияют на жилищные права ребенка

В муниципальной квартире в доме по ул. Комсомольской в г. Белгороде зарегистрированы и проживают Ч. (наниматель), ее сын Е.

Т. (бывшая супруга Е.) зарегистрирована в квартире с 1995 г., несовершеннолетняя О. (дочь Е.) - с момента рождения, с 1993 г., фактически проживает с матерью Т. в другом жилом помещении. В 2000 г. брак Е. и Т. прекращен. В 2003 году Е. лишен родительских прав в отношении дочери О. Решением суда разрешен жилищный спор сторон с признанием за Т., О. права на вселение в спорную квартиру. С февраля 1998 г. Т. с дочерью проживали в общежитии профессионального лицея, с августа 2004 г. - в квартире в доме по ул. Мокроусова в г. Белгороде, приобретенной Т. в собственность.

Ч. инициировала судебное разбирательство о признании бывшей невестки и внучки утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета со ссылкой на отсутствие семейных отношений, непроживание ответчиц в спорной квартире.

Решением суда, оставленным без изменения при кассационном рассмотрении дела, иск признан обоснованным и удовлетворен.

Судом надзорной инстанции постановления отменены в части.

Решение о признании О. утратившей право пользования жилым помещением мотивировано судебными инстанциями ее непроживанием в квартире после вселения, непринятием действенных мер по фактическому вселению вопреки действиям нанимателя, приобретением права пользования с 2004 г. двухкомнатной квартирой, принадлежащей на праве собственности матери Т., членом семьи которой является О. Такой вывод суда не соответствует обстоятельствам дела и противоречит требованиям жилищного и семейного законодательства.

Как следует из материалов дела и установлено судом, несовершеннолетняя О. зарегистрирована в спорном жилом помещении с момента рождения, с 1993 г., в квартире был зарегистрирован и проживал ее отец Е., мать ребенка Т. не возражала против регистрации и проживания дочери на спорной жилой площади. Таким образом, родители О. определили ее место проживания на жилой площади отца.

При этом признаны убедительными доводы жалобы о нарушении жилищных прав несовершеннолетней О. в результате признания ее утратившей право пользования спорным жилым помещением.

В соответствии с ч. 2 ст. 38 Конституции РФ забота о детях, их воспитание является не только правом, но и обязанностью родителей. В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции РФ никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом РФ и другими федеральными законами.

На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя (ст. 54 ЖК РСФСР, действовавшая на момент вселения ответчицы в квартиру; действующее жилищное законодательство содержит аналогичную норму в ч. 1 ст. 70 ЖК РФ).

По смыслу указанных норм несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь, которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей. Такое соглашение выступает предпосылкой вселения ребенка в конкретное жилое помещение. Более того, право пользования спорным жилым помещением признано за несовершеннолетней вступившим в законную силу решением суда.

Имея право на спорную жилую площадь, О., будучи несовершеннолетней, в силу своего возраста самостоятельно реализовать свое право пользования квартирой не могла. Проживание ребенка в другом жилом помещении не может служить основанием для признания его утратившим право пользования жилым помещением, в котором имеет право на жилую площадь один из его родителей. Суд данные обстоятельства оставил без внимания.

При вынесении решения суд не учел, что в силу положений Семейного кодекса РФ об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, расторжение брака родителей или их раздельное проживание не влияют на права ребенка (п. 1 ст. 55, п. 1 ст. 62 СК РФ), в том числе и на их жилищные права. Аналогичные положения содержат нормы международного законодательства (ст. 3, п. п. 1, 2 ст. 27 Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г. и ратифицированной Российской Федерацией).

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 4, апрель, 2011) Денежная сумма, выдаваемая из федерального бюджета со строго определенным целевым назначением, не является доходом, на который может быть обращено взыскание по алиментам

В период с 10 ноября 2009 года по 24 мая 2010 года Р. (далее - заявитель) был зарегистрирован в качестве безработного в ГУ "Центр занятости населения" г. Шебекино Белгородской области (далее - заинтересованное лицо). Ему ежемесячно выплачивалось пособие по безработице, а также он получил единовременную финансовую субсидию на развитие малого предпринимательства, из которых на основании исполнительного листа были произведены удержания на выплату алиментов.

Считая незаконными действия заинтересованного лица по удержанию денежных средств в сумме 15176 рублей 05 копеек из предоставленной ему финансовой субсидии на развитие малого предпринимательства, заявитель обратился в суд, чтобы оспорить действия органа государственной власти. Решением суда в удовлетворении заявления отказано.

Судом кассационной инстанции решение отменено в части.

Удержание алиментов на содержание несовершеннолетних детей производится со всех видов заработной платы и дополнительного вознаграждения, причем как по основному месту работы, так и за выполнение обязанностей по совместительству. Развернутый перечень доходов, из которых производится удержание, приведен в Постановлении Правительства от 18 июля 1996 года N 841 (далее - Постановление N 841). Виды денежных перечислений в пользу трудящегося, на которые не может быть обращено взыскание, приведены в статье 69 Закона N 229-ФЗ.

Отказывая заявителю в удовлетворении требований, суд указал на то, что предоставленная ему финансовая субсидия не отнесена ФЗ "Об исполнительном производстве" к доходам, на которые не может быть обращено взыскание.

Данный вывод суда основан на неверном применении закона.

Указанная субсидия была выдана в рамках реализации региональных программ содействия развитию малого предпринимательства и самозанятости безработных граждан в соответствии с "Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на реализацию дополнительных мероприятий, направленных на снижение напряженности на рынке труда субъектов Российской Федерации", утвержденными Постановлением Правительства РФ от 31.12.2008 N 1089.

С той же целью правительством Белгородской области было принято постановление от 16 ноября 2009 г. N 357-пп "Об утверждении программы стабилизации ситуации на рынке труда в Белгородской области в 2010 г.".

Денежная сумма, выдаваемая из федерального бюджета со строго определенным целевым назначением, не является доходом, на который может быть обращено взыскание алиментов. Субсидия выдана на развитие малого предпринимательства согласно бизнес-плану, о ее расходовании он должен отчитаться, подтвердив целевое использование денежных средств.

Кроме того, судом не было учтено, что денежные средства были получены заявителем в июне 2010 года не как безработным, а как индивидуальным предпринимателем, это следует из объяснений сторон в судебном заседании. Данных о наличии у заявителя задолженности по уплате алиментов за предыдущие месяцы суду не предоставлено.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 4, апрель, 2011) Если ранее суд вынес решение о признании права собственности истца (истцов) на имущество, в отношении которого заявлен спор о его разделе, государственная пошлина определяется как при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера

Определением районного суда исковое заявление Ш. оставлено без движения с предложением устранить указанные в нем недостатки.

Определение отменено в кассационном порядке по следующим основаниям.

Суд исходил из того, что истица не указала стоимость подлежащего разделу имущества, в связи с чем не определена государственная пошлина; не указано, в каких комнатах должны находиться отопительный очаг, ванная, туалет другого собственника общего имущества; как измениться размер долей; с учетом каких ориентиров должен быть произведен раздел земельного участка.

При этом не учтены требования статьи 136 ГПК РФ, статей 333.19, 333.20 Налогового кодекса РФ.

Так, согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса РФ, если ранее суд вынес решение о признании права собственности истца (истцов) на имущество, в отношении которого заявлен спор о его разделе, государственная пошлина определяется в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 настоящего Кодекса - как при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера (для физических лиц - 200 руб.)

Имущество, являющееся предметом настоящего спора, было таковым и по иску между теми же лицами о его разделе, что подтверждается копией решения Новооскольского районного суда от 27.11.2009. Вопрос о государственной пошлине данным решением разрешен.

При таких обстоятельствах истицей государственная пошлина в сумме 200 руб. при подаче настоящего иска оплачена в соответствии с требованиями закона.

Иные обстоятельства, указанные в качестве оснований для оставления искового заявления без движения, не относятся к обстоятельствам, на которых истец основывает свои требования, как указано судьей, а относятся к фактическим обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора. Уточнение данных обстоятельств отнесено законом к стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 4, апрель, 2011) Стороне должны быть предоставлены широкие возможности, чтобы изложить свои доводы и оспорить в рамках разбирательства доводы противоположной стороны, и судебные власти должны дать ее доводам должную оценку. Мотивы, на которых основаны выводы судов страны, должны быть достаточными, чтобы исключить любые сомнения по поводу того, что способ, при помощи которого они устанавливали и оценивали доказательства по делу, являлся несправедливым или произвольным

На основании ордера N 0017 Ш. на состав семьи четыре человека (он, супруга Л., дочь И., сын С.) предоставлена трехкомнатная квартира в доме по ул. Щорса в г. Белгороде. После расторжения брака Ш. в квартире не проживает, сохраняя регистрацию.

Дело инициировано иском С. о признании Ш. утратившим право пользования квартирой ввиду его постоянного проживания в другом жилом помещении и неисполнения обязанности по оплате коммунальных услуг.

Обратившись со встречным иском о вселении и устранении препятствий в пользовании квартирой, Ш. мотивировал его вынужденным и временным выездом из жилого помещения, созданием препятствий со стороны сына в пользовании квартирой, невозможностью доступа в жилое помещение из-за отсутствия у него ключей от замка входной двери, замененного в 2008 г.

Решением суда, оставленным без изменения при кассационном рассмотрении дела, первоначальный иск отклонен, встречный иск удовлетворен: Ш. вселен в спорную квартиру, на С. возложена обязанность не чинить ему препятствий в пользовании жилым помещением.

Судебные постановления отменены в порядке надзора.

Разрешая дело и отказывая в удовлетворении первоначального иска, судебные инстанции руководствовались ч. 4 ст. 3, ст. 71 ЖК РФ и исходили из вынужденного (в связи с необходимостью ухода за больными родителями) и временного выезда ответчика из спорной квартиры, отсутствия у него иного постоянного места жительства, неприобретения права пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполнения обязанности по оплате коммунальных услуг, наличия препятствий, создаваемых Ш. в пользовании жилым помещением, выразившихся в замене сыном замка на входной двери в 2007 году и непередаче ему нового экземпляра ключей.

Перечисленные обстоятельства обусловили выводы о продолжении договора социального найма с ответчиком, отсутствии оснований для признания его утратившим право пользования спорной квартирой с позиции ч. 3 ст. 83 ЖК РФ.

В судебном заседании С. ссылался на добровольный выезд отца из спорного жилого помещения на другое постоянное место жительства. В нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в судебных постановлениях не дана правовая оценка данным обстоятельствам со ссылкой на конкретные доказательства, позволившие суду признать исковые требования С. необоснованными, а Ш. доказанными. Не приводится доводов, по которым суд отверг доказательства, представленные С., и не принял во внимание его пояснения о добровольном выезде Ш. в иное постоянное место жительства, отсутствии препятствий в пользовании спорной квартирой и намерения проживать в ней.

Согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека (Постановление от 04.03.2010 "Дело Баранцева против Российской Федерации" (жалоба N 22721/04), оценка судами страны фактов и доказательств, представленных в деле, не должна противоречить статье 6 Конвенции. Изложенное означает, что стороне должны быть предоставлены широкие возможности, чтобы представить свои доводы и оспорить в рамках разбирательства доводы противоположной стороны, и судебные власти должны дать ее доводам должную оценку. Мотивы, на которых основаны выводы судов страны, должны быть достаточными, чтобы исключить любые сомнения по поводу того, что способ, при помощи которого они устанавливали и оценивали доказательства по делу, являлся несправедливым или произвольным.

Также суд должным образом не проверил и не выяснил: по какой причине ответчик отсутствует в жилом помещении, носил ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер или добровольный, временный или постоянный, не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.

Именно от установления данных обстоятельств зависит решение вопроса о возможности отказа или удовлетворения заявленных требований.

Приведенные обстоятельства применительно к настоящему делу не учтены, не определены в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда, что является следствием нарушения требований ст. 56 ГПК РФ и неправильного истолкования и применения судом положений ч. 3 ст. 83 ЖК РФ к отношениям сторон.

Как видно из материалов дела и не отрицалось Ш., с 1998 г. он постоянно проживал в жилом доме родителей, в том числе ввиду разъездного характера работы (временно работая дорожным рабочим). После их смерти (отец умер в 2001 г., мать - в 2008 г.), являясь наследником первой очереди, наследство принял фактически, продолжая проживать в родительском доме до настоящего времени.

При таких обстоятельствах, делая вывод о неприобретении Ш. права на иное жилое помещение, судом не учтено, что отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 4, апрель, 2011) В случае непредъявления бывшим членом семьи собственного жилого помещения встречного иска о сохранении за ним права пользования жилым помещением на определенный срок суд на основе обстоятельств конкретного дела ставит этот вопрос на обсуждение сторон

Брак между С. и В. прекращен на основании решения районного суда. От брака стороны имеют сына - Н., 2001 года рождения.

Дело инициировано С., предъявившим к В., с учетом уточнений, требования о признании ответчицы прекратившей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета по его месту жительства. В обоснование иска указал, что после расторжения брака В. выехала из принадлежащего ему дома, плату за коммунальные услуги не вносит, добровольно сняться с регистрационного учета отказывается.

Решением суда требования А. признаны обоснованными и удовлетворены в полном объеме.

Решение отменено в кассационном порядке.

Разрешая дело и руководствуясь ст. 31 ЖК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что В. после расторжения брака членом семьи А. не является. Выехав из дома истца и не проживая в нем с 2004 года, ответчица фактически отказалась от права пользования жилым домом, а ее регистрация не является основанием для возникновения у В. права пользования спорным жилым помещением.

При этом суд первой инстанции не учел, что прекращая ответчице право пользования жилым помещением, также фактически выселяет из спорного помещения несовершеннолетнего сына Н., поскольку место жительства ребенка определено фактическим соглашением сторон, на что указывает факт уплаты С. алиментов на содержание ребенка в пользу матери.

При рассмотрении споров данной категории дел суд не должен ограничиваться одним лишь установлением факта прекращения семейных отношений между собственником жилого помещения и членом его семьи. При наличии любых возражений бывшего члена семьи собственника жилого помещения относительно предъявленных к нему требований о прекращении права пользования жилым помещением суд, рассматривая возникший спор, должен решить вопрос о возможности сохранения права пользования спорным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника жилого помещения, учитывая положения части 4 статьи 31 ЖК Российской Федерации.

Так, если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда.

Следовательно, даже в случае непредъявления бывшим членом семьи собственного жилого помещения встречного иска о сохранении за ним права пользования жилым помещением на определенный срок суд на основе обстоятельств конкретного дела обязан обсудить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи собственника жилого помещения права пользования соответствующим жилым помещением на определенный срок.

Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации N 455-О от 3 ноября 2006 года, предусматривая известную свободу усмотрения суда при решении вопросов о продолжительности (сроке) сохранения за бывшим членом семьи собственника права пользования жилым помещением, ЖК Российской Федерации во всяком случае предполагает необходимость проверки того, имеются ли в действительности основания для сохранения права пользования жилым помещением за бывшими членами семьи собственника жилого помещения, а их выселение из занимаемого жилого помещения возможно только после судебной проверки юридически значимых обстоятельств дела.

В нарушение статей 56 и 198 ГПК Российской Федерации суд не дал никакой правовой оценки указанным обстоятельствам, не установил, имеются ли основания для сохранения права пользования жилым помещением за В. и на какой срок и, соответственно, не применил положения статьи 31 (часть 4) ЖК Российской Федерации, подлежавшей применению в данном деле.

Что касается ссылки суда первой инстанции на непроживание ответчицы в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности С., то следует иметь в виду, что по смыслу статьи 31 (часть 4) ЖК Российской Федерации прекращение жилищных прав членов семьи собственника жилого помещения является следствием прекращения их семейных отношений с собственником жилого помещения. При этом указанная статья ЖК Российской Федерации сама по себе не обусловливает возможность выселения бывшего члена семьи собственника жилого помещения фактом его непроживания в спорном жилом помещении.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 3, март, 2011) В исключительных случаях при доказанности виновного поведения родителя суд с учетом характера его поведения, личности и других конкретных обстоятельств вправе отказать в удовлетворении иска о лишении родительских прав и предупредить ответчика о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей, возложив на органы опеки и попечительства контроль за выполнением им родительских обязанностей

Л. (далее - истица) и А. (далее - ответчик) являются родителями малолетнего К., 6 июля 2006 года рождения. Отношения между супругами разладились еще до момента рождения ребенка. После рождения мальчика супруги вместе не проживают, брак между ними расторгнут 21 ноября 2006 года.

Обратившись в суд, истица просила лишить ответчика родительских прав. В обоснование заявленных требований сослалась на то, что ответчик жестоко обращался с ней, что и послужило причиной развода, не платит алименты на содержание ребенка, за что был осужден по приговору суда, кроме того, ответчик злоупотребляет спиртным, не занимается воспитанием ребенка.

Решением суда исковые требования удовлетворены в полном объеме, ответчик лишен родительских прав.

Решение отменено в кассационном порядке.

Родители могут быть лишены судом родительских прав по основаниям, предусмотренным в ст. 69 СК РФ, только в случае их виновного поведения.

При этом лишение родительских прав является исключительной мерой воздействия, которая применяется, если все иные меры не дали результата.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей" судам следует учитывать, что лишение родительских прав является крайней мерой. В исключительных случаях при доказанности виновного поведения родителя суд с учетом характера его поведения, личности и других конкретных обстоятельств вправе отказать в удовлетворении иска о лишении родительских прав и предупредить ответчика о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей, возложив на органы опеки и попечительства контроль за выполнением им родительских обязанностей.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд пришел к выводу о том, что ответчик злостно уклоняется от воспитания сына, не заботиться о его здоровье, нравственном и физическом воспитании, психическом и духовном развитии, материально-бытовом обеспечении, обучении ребенка, не содержит его, на основании чего и лишил ответчика родительских прав.

Как следует из материалов дела, он желает общаться с сыном, принимать участие в его воспитании и развитии, готов помогать истице материально, что подтверждается имеющимися доказательствами.

В судебном заседании ответчик указал на то, что перечислял истице денежные средства на содержание ребенка, предоставив соответствующие квитанции, а также справку о том, что из его заработной платы производятся удержания в размере 1/4 заработка на оплату алиментов. К жалобе ответчиком приложена справка с места работы о том, что в 2010-м году из его заработной платы были удержаны алименты в размере 39368 рублей 18 копеек, остаток задолженности по исполнительному листу составляет 26341 рублей 35 копеек.

Ответчик не раз приезжал к истице с целью наладить нормальные взаимоотношения и договориться относительно вопроса о предоставлении ему возможности общаться с ребенком, а также то, что ответчик пытался передать мальчику подарок.

Ответчик имеет нормальные жилищные условия, проживая вместе с родителями в четырехкомнатной квартире, по месту работы характеризуется положительно, сведений о том, что он когда-либо состоял на учете ввиду злоупотребления спиртным или употребления наркотических средств, в материалах дела не имеется.

Ссылки истицы на применение ответчиком к ней физической силы неубедительны, так как ею не представлено достаточных и достоверных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств. При обращении в суд с заявлением о расторжении брака она не ссылалась на указанные обстоятельства.

Заключение органов опеки и попечительства не является обязательным для суда, оценивается наряду с иными доказательствами. Однако в решении суд не указал, по какой причине выводы МУ "Центр социальной помощи семье и детям" г. Белгорода не приняты во внимание.

Привлечение ответчика к административной ответственности не является основанием для лишения его родительских прав, поскольку данные обстоятельства не свидетельствуют о невозможности исполнения им своих родительских обязанностей.

Ввиду отсутствия достаточных оснований для лишения ответчика родительских прав, а также учитывая пол и возраст ребенка, желание отца общаться с сыном, принимать участие в его воспитании, имеются основания признать, что лишение ответчика родительских прав не будет отвечать интересам ребенка.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 3, март, 2011) Соглашение об изменении или расторжении договора совершается в той же форме, что и договор

Сторонами заключен брачный контракт, удостоверенный нотариусом, по условиям которого приобретенное в браке имущество подлежит разделу в случае расторжения брака путем приобретения И. за счет А. двухкомнатной квартиры общей площадью не менее 58,79 кв. м. При этом указанный пункт действует в случае отчуждения И. принадлежащей ей квартиры.

И. инициировала дело предъявлением иска к А. о взыскании с ответчика 2350000 руб. на приобретение квартиры, сославшись на то, что брак прекращен - 11 марта 2009 года, а отчуждение квартиры, указанной в брачном контракте, произошло - 4 июня 1997 года.

Решением суда иск отклонен.

Решение отменено в кассационном порядке.

Гражданский кодекс РФ устанавливает общее правило, в соответствии с которым соглашение об изменении или расторжении договора совершается в той же форме, что и договор (п. 1 ст. 452).

Вывод суда первой инстанции о том, что Семейный кодекс допускает возможность изменения или расторжения брачного договора в любое время по соглашению сторон со ссылкой на утвержденное судом в 2008 году мировое соглашение между сторонами о разделе имущества противоречит действующему законодательству.

Согласно п. 2 ст. 41 СК РФ брачный договор заключается в нотариальной форме и может быть изменен или расторгнут по решению суда по основаниям и в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации для изменения или расторжения договора.

Поскольку изменение или расторжение договора в нотариальной форме суду не представлено, указаний на данные обстоятельства в определении суда об утверждении мирового соглашения от 9 сентября 2008 года не имеется, то брачный договор, заключенный между сторонами 27 ноября 1996 года, продолжает действовать.

Поскольку все обстоятельства по делу выяснены, судебная коллегия вынесла по делу новое решение, которым требования истицы удовлетворены.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 2, февраль, 2011) Делимым является земельный участок, который может быть разделен на части, каждая из которых после раздела образует самостоятельный земельный участок, разрешенное использование которого может осуществляться без перевода его в состав земель иной категории, за исключением случаев, установленных Федеральным законом

Суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов.

Стороны состоят в зарегистрированном браке с 13 февраля 1999 года, имеют несовершеннолетних детей - Р. (1999 года рождения) и А. (2009 года рождения).

Дело инициировано иском К. (далее - истица), которая просила суд произвести раздел совместно нажитого имущества: земельного участка площадью 500 кв. метров и автомобиля ФИАТ, 2008 года выпуска, выделив ей в собственность земельный участок и обязав ее выплатить денежную компенсацию Ю. (далее - ответчик) за 1/2 долю указанного участка, а ответчику выделить автомобиль, обязав его выплатить ей компенсацию за 1/2 долю автомобиля. Взыскать с истицы в пользу ответчика компенсацию за превышение стоимости имущества передаваемого ей.

В судебном заседании истица уточнила размер компенсации, подлежащей взысканию с учетом заявленных ею требований.

Решением суда иск признан обоснованным в части. За сторонами признано право собственности на 1/2 долю земельного участка за каждым, автомобиль выделен ответчику. С него в пользу истицы взыскана компенсация за отклонение от идеальных долей в сумме 91971 рублей 86 копеек, судебные расходы - 7654 рублей 43 копейки.

Решение отменено в кассационном порядке.

В нарушение требований ч. 2 ст. 56 ГПК РФ судом не определены обстоятельства, имеющие значение для дела.

Земельный участок, находящийся в совместной собственности и оформленный на имя одного из супругов, может быть разделен при условии соблюдения требований земельного законодательства. В соответствии со ст. 6 ЗК РФ делимым является земельный участок, который может быть разделен на части, каждая из которых после раздела образует самостоятельный земельный участок, разрешенное использование которого может осуществляться без перевода его в состав земель иной категории, за исключением случаев, установленных Федеральным законом. Следовательно, размер каждого из участков после раздела должен быть не меньше предельного минимального размера, установленного в соответствии с п. 1 ст. 33 ЗК РФ для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, садоводства, огородничества, животноводства, дачного строительства законами субъектов Российской Федерации, а для ведения личного подсобного хозяйства и индивидуального жилищного строительства - нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Ю. является собственником спорного земельного участка, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным на основании договора купли-продажи. Площадь земельного участка равна 500 кв. м. Из договора купли-продажи земельного участка следует, что участок предназначен для ведения личного подсобного хозяйства.

Обоснованно признав спорный земельный участок общим имуществом супругов, суд не исследовал данные о его размере и назначении, не дал оценки этим обстоятельствам, не проверил, возможен ли раздел спорного участка с учетом его целевого назначения.

Согласно ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности, в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.

Суд пришел к выводу о необходимости раздела имущества супругов в равных долях, при этом распределил спорное имущество между супругами без учетов интересов несовершеннолетних детей.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 2, февраль, 2011) Страховая выплата является совместно нажитым имуществом супругов, поскольку не имеет специального целевого назначения, получена в связи со страхованием имущества, приобретенного в браке, и ее назначение состоит в возмещении убытков, причиненных в застрахованном имуществе

Решением суда произведен раздел общего имущества бывших супругов Б. и Т. В собственность Б. выделены предметы бытовой техники и мебель на общую сумму 110812 рублей, а в собственность Т. - как предметы бытовой техники, мебель, так и денежные средства, израсходованные семьей на ремонт и отделку квартиры, долевым собственником которой является ответчик, всего на сумму 139200 рублей.

Кассационным определением решение отменено в части.

Разрешая спор, суд руководствовался положениями ст. ст. 34, 35, 39 СК РФ и пришел к выводу о невключении страховой выплаты в состав имущества, подлежащего разделу, поскольку указанные денежные суммы упомянутыми нормами права не отнесены к общему имуществу супругов.

При этом суд указал, что истицей не приведено ни одного факта и не представлено ни одного доказательства, чтобы суд пришел к иному выводу.

Судебная коллегия считает указанные выводы сделанными при неправильном толковании норм материального права.

Судом установлено, что автомобиль приобретен сторонами в период брака, впоследствии был угнан, и ответчиком в период брака 05.07.2007 получена страховая выплата в размере 470902,22 рублей.

В силу ч. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Поскольку данная денежная выплата не является целевой, более того она получена в связи со страхованием имущества, приобретенного в браке, и ее назначение состоит в возмещении убытков, причиненных в застрахованном имуществе (ст. 929 ГК РФ), она в силу закона является совместно нажитым имуществом супругов.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ суд неверно распределил бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела.

Поскольку ответчиком данная выплата получена в период брака и она является совместно нажитым имуществом, то в подтверждение своих возражений против ее раздела доказательства представлять надлежит ему.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 2, февраль, 2011) Лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи

В 1999 года Т. по договору социального найма на состав семьи из двух человек (она и ее сын М.) предоставлена квартира в доме по ул. Победы в г. Белгороде. В мае 2009 года М. в указанную квартиру вселил свою супругу Н. Сославшись на вселение Н. в квартиру без ее согласия как нанимателя жилого помещения, Т. инициировала дело в суде о выселении Н.

Во встречном исковом заявлении Н. просила суд признать за ней право пользования спорной квартирой и зарегистрировать ее в этой квартире по месту жительства.

Решением суда исковые требования Т. признаны обоснованными, встречные исковые требования Н. отклонены.

Решение отменено в кассационном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из доказанности факта вселения Н. в спорную квартиру без получения на то письменного согласия Т. - нанимателя жилого помещения. Применив к установленным обстоятельствам положений п. 2 ч. 3 ст. 11, ч. 1 ст. 70 ЖК РФ, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии Н. оснований для приобретения права пользования спорной квартирой и о выселении.

Не соглашаясь с таким выводом, судебная коллегия указала на правомерность вселения бывшим членом семьи нанимателя М. в занимаемое помещение своей жены Н. без согласия нанимателя, поскольку в силу ч. 4 ст. 69, ч. 1 ст. 70 ЖК РФ бывший член семьи нанимателя имеет равные с нанимателем права, в том числе на вселение в квартиру членов своей семьи.

Факт отсутствия письменного согласия Т. на вселение в квартиру ответчицы признан несущественным обстоятельством, которое не может послужить основанием для нарушения права гражданина на жилище и проживание в нем со своей семьей.

Между тем, по смыслу приведенных норм права, если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи, в том числе право вселять в жилое помещение других лиц с соблюдением правил ст. 70 ЖК РФ, то есть с письменного согласия нанимателя.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ", лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи (п. 26). Если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя, то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение. В таком случае наниматель и (или) член его семьи вправе предъявить к вселившемуся лицу требование об устранении нарушений их жилищных прав и восстановлении положения, существовавшего до их нарушения (п. 1 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ). При удовлетворении названного требования лицо, незаконно вселившееся в жилое помещение, подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 2, февраль, 2011) По своей юридической силе определение об утверждении мирового соглашения не уступает решению суда, должно отвечать требованиям законности и обоснованности и является основанием для выдачи исполнительного листа в целях принудительного исполнения

С. продала Д. квартиру в г. Белгороде за 990000 руб. с обязательством сняться с регистрационного учета по указанному адресу по истечении 180 календарных дней после подписания договора. Ссылаясь на неисполнение С. условий договора о снятии с регистрационного учета и освобождении жилого помещения, Д. инициировала дело в суде о ее выселении из спорной квартиры.

Во встречном исковом заявлении С., ссылаясь на ничтожность сделки как притворной, прикрывающей договор займа денежных средств, просила признать недействительным договор купли-продажи и применить последствия его недействительности.

Определением, оставленным без изменения при кассационном рассмотрении дела, производство по делу прекращено в связи с утверждением заключенного сторонами мирового соглашения.

Судебные постановления отменены в порядке надзора.

Условиями мирового соглашения предусмотрено, что стороны отказываются от заявленных исковых требований. С. принимает на себя обязательство внести в счет покупки спорной квартиры 1600000 руб. двумя платежами: 1000000 руб. не позднее 20.10.2010 и 600000 руб. не позднее 31.12.2010; при выполнении С. условий по уплате денежных средств стороны обязуются оформить договор купли-продажи упомянутой квартиры, по которому продавцом будет Д., покупателем - С.; до 31.12.2010 С. имеет право проживать в квартире, а при невыполнении условий по оплате квартиры обязуется не позднее трех дней освободить квартиру и сняться с регистрационного учета.

Согласно ст. 39 ГПК РФ стороны могут окончить дело мировым соглашением; суд не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Утверждая мировое соглашение, суд первой инстанции счел, что его условия соответствуют действующему законодательству.

Между тем, по своей юридической силе определение об утверждении мирового соглашения не уступает решению суда. В случае неисполнения условий мирового соглашения определение является основанием для выдачи исполнительного листа и подлежит принудительному исполнению (ч. 2 ст. 13, ч. 1 ст. 428 ГПК РФ).

Доводы о несоответствии условий мирового соглашения указанным требованиям закона убедительны.

Как видно из содержания мирового соглашения, в него включены альтернативные условия. Исполнение сторонами обязательств по заключению договора купли-продажи квартиры поставлено в зависимость от уплаты заявительницей денежных средств в счет покупной цены. Допуская невыполнение С. этого обязательства, стороны предусмотрели, как альтернативное условие, выселение ее из спорной квартиры.

Это свидетельствует о невозможности принудительного исполнения первичных условий мирового соглашения, поскольку вместо этого стороны предусмотрели иную санкцию за невыполнение С. своего обязательства.

Кроме того, принятие сторонами обязательств по заключению договора купли-продажи квартиры предполагает наличие у них субъективного права на совершение данной сделки. Согласно материалам дела, Д. состоит в зарегистрированном браке. С учетом положений ст. 35 Семейного кодекса РФ, предусматривающей возможность совершения подобной сделки только с нотариально удостоверенного согласия супруга, судом не рассмотрен вопрос о соответствии условий мирового соглашения приведенной норме закона, о наличии (отсутствии) у Д. безусловного права на заключение договора.

("Информационный бюллетень Белгородского областного суда", N 1, январь, 2011)